Rectangle Created with Sketch. Rectangle 3 Created with Sketch. Group 6 Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Fill 1 Created with Sketch. Fill 1 Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Group 14 Created with Sketch. password copy Created with Sketch. tick-inside-circle Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. logout copy 2 Created with Sketch. Fill 1 Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Group 11 Created with Sketch. Group 11 Created with Sketch. Group 12 Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Rectangle 15 Created with Sketch. Rectangle 5 Created with Sketch. medicine Created with Sketch. emias.info Created with Sketch. Rectangle 2 Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. docs Created with Sketch. close Created with Sketch. clock-circular-outline Created with Sketch. Rectangle 19 Created with Sketch. Rectangle 5 Created with Sketch. Group 12 Created with Sketch. Group 4 Created with Sketch. Rectangle 2 Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch. Rectangle Created with Sketch.

Новости

Новости / Городская ЕМИАС

Владимир МАКАРОВ. Головоломка для экспериментатора

В подростковом возрасте – бунтарь, бросивший школу в восьмом классе и получивший аттестат только в 20 лет. Глава компании в 18.

Высшее образование после 23. Такими зигзагами редко идут к госслужбе.


Зато приходят туда без иллюзий и с багажом личной эффективности. Владимир Макаров, замдиректора Департамента ИТ г. Москвы, знает цену опыту и видит способ движения по жизни через цепь экспериментов, к счастью, с годами становящихся все более конструктивными.

Мое детство было непростым периодом для моих родителей. Я бунтарь по натуре, не принимал на веру предлагаемые мне максимы и аксиомы – проверял на практике. Это была моя детская логика. Испробовал все, кроме наркотиков. Глядя на старших товарищей по дачному детству, в 11 лет попробовал алкоголь – в таких количествах и с такими последствиями, что не вспоминал о нем лет десять. Проверял последствия химических реакций: берешь цилиндрический огнетушитель, наливаешь туда воды, кидаешь солому, добавляешь ка... Впрочем, подробности опустим. Встряхиваешь, кидаешь и убегаешь – чем дальше, тем лучше. Эту склонность к эмпирике я, скорее всего, почерпнул у папы (он очки носит тоже во многом благодаря своим опытам со взрывчатыми веществами). Папа по образованию химик, служил в КГБ, принимал участие в афганской кампании, сейчас в отставке.

Мои эксперименты над собой и родителями продолжались и в школе. Мама приводила меня в школу, для контроля пряталась в кустах, не ведая, что в это время я поднимался на второй этаж и выпрыгивал из окна (на первом на окнах были решетки). В учебе мне многое давалось легко, но было хронически неинтересно. Для учителей я был проблемой и поэтому после восьмого класса поступил в физматшколу при МЭИ, ездил из Отрадного в Текстильщики, но долго не протянул – стало неинтересно.

Ушел в бизнес. И это в академической семье, где дедушка – проректор Менделеевки. От меня тогда требовалось только закончить школу, но я такой радости семье не доставил, получив среднее образование только к двадцати годам, экстерном.

В возрасте девятиклассника, в начале 90-х, я начал заниматься предпринимательской деятельностью. Стремление зарабатывать деньги у меня было всегда, еще мальчишкой летом работал на стройках. Деньги нужны были для ощущения самостоятельности и свободы, ну еще на сигареты. В 12 лет у меня уже был мотоцикл, а в 16 – «Запорожец».


Не имея технического образования, всегда увлекался электроникой, конструкторами. В ту пору потребности в фундаментальных знаниях не было, многие вещи познавал на уровне практики, ту же цветомузыку собирал, мало чего понимая в электротехнике.

Лет с 15–16 я был уже неподконтролен родителям. Но мама и старшая сестра всегда были со мной и принимали меня таким, каким был. В 18 лет у меня появилась компания, которая оказывала услуги в области техрегулирования обращения лекарственных средств и медтехники. ГК «Консалт Бизнес Групп» работает до сих пор. Оставив свой НИИ, мама устроилась в моей фирме курьером – чтобы мониторить образ жизни и работы в целях ранней диагностики возможных проблем: время-то в стране, да и в моей судьбе, было переходное. Мама быстро «подросла» до президента компании, коим остается и сегодня.

Первое удовольствие от процесса обучения и от вложенного в него труда я получил, изучая английский в США. Первый раз поехал туда в 1997 г. – как на другую планету. Тогда же понял, что слишком многое меня держит в России и уехавшим отсюда себя не вижу. Потом к этим обстоятельствам добавилась моя собственная семья – супруга и двое детей, семья и пятеро детей моей сестры, друзья и прочая, прочая.

Почувствовав вкус к учебе и необходимость системных знаний, я в 23 года задумался о вузе и выбрал Всероссийскую академию внешней торговли, специальность «мировая экономика». Но поступить смог только на вечернее отделение. Мне хватило ума и наглости прийти к ректору, Сергею Ивановичу Долгову, чтобы объяснить, что вечернего образования мне мало. Я очень благодарен этому человеку за понимание и интерес ко мне: в итоге я числился на вечернем, на занятия ходил на дневное отделение, а потом за успехи в учебе был переведен на дневное и с отличием окончил академию.

Меня всегда окружало много хороших людей. Я тянулся к тем, кто старше, к тем, у кого можно учиться. Бизнесу всерьез я учился в юности, у мамы девушки, в которую когда-то был влюблен. Ирина Сергеевна – высокообразованный, целеустремленный, безумно трудолюбивый, нравственный и при этом успешный в международном бизнесе человек. Я до сих пор благодарен ей за то, что в далекие 90-е она заложила в меня, мальчишку, деловой фундамент меня сегодняшнего и научила тому, что в силу профессиональной среды не могли дать мне мои родители.

В ту пору я убедился, что бизнес и мораль не просто совместимы, но должны быть неразрывно связаны. Для того чтобы быть успешным и достойно зарабатывать, совершенно необязательно использовать полумошеннические схемы, идти вразрез со своими внутренними устоями. Понимаю, что мои слова могут вызвать скепсис. Но я знаю достаточно людей, которые достигли успеха собственными умениями, знаниями, скоростью реакции, при этом не попадая в деликатные ситуации нарушения чужих прав. Долгосрочные партнерские отношения строятся на прозрачности действий, на обоюдной порядочности, на взаимном учете интересов. Обмануть можно только раз.

Когда в какой-то момент времени я перестал быть сам себе хозяином и перешел на работу сначала в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, а затем и на госслужбу в Департамент ИТ Москвы, я понял, что мне везет с руководителями.

Точнее, я шел работать туда и с теми, кого уважал и кому доверял. После окончания академии я понял, что возвращаться туда, откуда я пришел, не хочу. У меня была развилка возможностей: международная корпорация, крупная российская компания либо государственная служба. Все три пути предполагали долженствование и подчинение кому-либо. В 2006 г. неожиданно для себя, почти экстренно я начал работать в ФФОМС, сначала советником, потом заместителем директора: после коррупционного скандала в руководстве этой организации наблюдался серьезный дефицит кадров. Новый руководитель фонда пригласил помочь. Я начал заниматься льготным лекарственным обеспечением – сферой, функционирование которой невозможно без ИТ. Ситуация была запущенной, мы дружно дневали и ночевали на работе, домой я появлялся в лучшем случае в выходные. А ведь в ту пору у меня только родился второй сын, старшему было четыре года, а моя любимая супруга, при всем ее понимании, не готова была принять ситуацию, характеризуемую детским вопросом: «А когда папа к нам в гости придет?».

И она права. Разумный баланс между домом и работой необходим. Моя работа – не спринт, который надо перетерпеть, что-то упустить, потом наверстать. Это марафон, в котором нужно жить, отвечая и за свое дело, и за семью, и за собственные ощущения от этой жизни.

Даже сохраняя бунтарские свойства своего характера, на службе я дискомфорта не ощущал и в конфликт с собой или руководством не вступал. Работая на себя, ты ведь тоже не купаешься в свободе: ты зависишь от своих сотрудников, от партнеров, еще больше от клиентов. Ты все равно не руководствуешься только личными интересами, движешься в заранее определенном фарватере.

Конечно, в случае личного бизнеса нет выраженной иерархии подчинения. Но я могу позволить себе выбирать и сферу деятельности, и людей, стоящих надо мной, – умных, готовых слушать аргументы и понимать точку зрения.

Я и сам стал мудрее, понял несколько вещей, которые упрощают приятие иерархии. Первое: горизонт того человека, который находится над тобой, шире и выше, видит он больше, на основании чего может принять более мотивированное решение. Второе: стоит посадить себя в кресло того человека, который принимает решение, как многие вещи встают на свои места. Третье: понимание совокупности обстоятельств, которые обуславливают то или иное решение, помогает понять само решение. Четвертое: у меня уже хватает ума не приходить к начальству с запредельными космическими проектами и рассчитывать на их осуществление и собственную самореализацию.

Фокус моих экспериментов в жизни сместился с самоутверждения на востребованность моих действий. Для меня госслужба – это не цель, а средство. Возможность реализовать клёвый, нужный, сложный проект под названием «Единая медицинская информационно-аналитическая система г. Москвы». Это вызов, заставляющий находить неординарные решения. Тщеславие, конечно, имеет место быть. Но потребительская ценность тщеславия несопоставима с той непростой жизнью, в которую ты себя вплетаешь.

Часто говорю, что хоть завтра готов встать и покинуть кресло. Конечно, лукавлю. Кресло-то я покинуть готов, а вот проект – нет. Буду переживать.

Хочу продолжать испытывать драйв от того, что делаю. Я ведь по образованию не айтишник, и тем более не медик. Я определяю себя как технолог. Есть задачка, есть головоломка, которая требует оптимального решения. Здравоохранение – благодатная среда для таких головоломок. Головоломки в других отраслях? Почему бы и нет?

Оригинал: ИКС Медиа