Новости

Новости / Городская ЕМИАС

Владимир МАКАРОВ. Головоломка для экспериментатора

В подростковом возрасте – бунтарь, бросивший школу в восьмом классе и получивший аттестат только в 20 лет. Глава компании в 18.

Высшее образование после 23. Такими зигзагами редко идут к госслужбе.


Зато приходят туда без иллюзий и с багажом личной эффективности. Владимир Макаров, замдиректора Департамента ИТ г. Москвы, знает цену опыту и видит способ движения по жизни через цепь экспериментов, к счастью, с годами становящихся все более конструктивными.

Мое детство было непростым периодом для моих родителей. Я бунтарь по натуре, не принимал на веру предлагаемые мне максимы и аксиомы – проверял на практике. Это была моя детская логика. Испробовал все, кроме наркотиков. Глядя на старших товарищей по дачному детству, в 11 лет попробовал алкоголь – в таких количествах и с такими последствиями, что не вспоминал о нем лет десять. Проверял последствия химических реакций: берешь цилиндрический огнетушитель, наливаешь туда воды, кидаешь солому, добавляешь ка... Впрочем, подробности опустим. Встряхиваешь, кидаешь и убегаешь – чем дальше, тем лучше. Эту склонность к эмпирике я, скорее всего, почерпнул у папы (он очки носит тоже во многом благодаря своим опытам со взрывчатыми веществами). Папа по образованию химик, служил в КГБ, принимал участие в афганской кампании, сейчас в отставке.

Мои эксперименты над собой и родителями продолжались и в школе. Мама приводила меня в школу, для контроля пряталась в кустах, не ведая, что в это время я поднимался на второй этаж и выпрыгивал из окна (на первом на окнах были решетки). В учебе мне многое давалось легко, но было хронически неинтересно. Для учителей я был проблемой и поэтому после восьмого класса поступил в физматшколу при МЭИ, ездил из Отрадного в Текстильщики, но долго не протянул – стало неинтересно.

Ушел в бизнес. И это в академической семье, где дедушка – проректор Менделеевки. От меня тогда требовалось только закончить школу, но я такой радости семье не доставил, получив среднее образование только к двадцати годам, экстерном.

В возрасте девятиклассника, в начале 90-х, я начал заниматься предпринимательской деятельностью. Стремление зарабатывать деньги у меня было всегда, еще мальчишкой летом работал на стройках. Деньги нужны были для ощущения самостоятельности и свободы, ну еще на сигареты. В 12 лет у меня уже был мотоцикл, а в 16 – «Запорожец».


Не имея технического образования, всегда увлекался электроникой, конструкторами. В ту пору потребности в фундаментальных знаниях не было, многие вещи познавал на уровне практики, ту же цветомузыку собирал, мало чего понимая в электротехнике.

Лет с 15–16 я был уже неподконтролен родителям. Но мама и старшая сестра всегда были со мной и принимали меня таким, каким был. В 18 лет у меня появилась компания, которая оказывала услуги в области техрегулирования обращения лекарственных средств и медтехники. ГК «Консалт Бизнес Групп» работает до сих пор. Оставив свой НИИ, мама устроилась в моей фирме курьером – чтобы мониторить образ жизни и работы в целях ранней диагностики возможных проблем: время-то в стране, да и в моей судьбе, было переходное. Мама быстро «подросла» до президента компании, коим остается и сегодня.

Первое удовольствие от процесса обучения и от вложенного в него труда я получил, изучая английский в США. Первый раз поехал туда в 1997 г. – как на другую планету. Тогда же понял, что слишком многое меня держит в России и уехавшим отсюда себя не вижу. Потом к этим обстоятельствам добавилась моя собственная семья – супруга и двое детей, семья и пятеро детей моей сестры, друзья и прочая, прочая.

Почувствовав вкус к учебе и необходимость системных знаний, я в 23 года задумался о вузе и выбрал Всероссийскую академию внешней торговли, специальность «мировая экономика». Но поступить смог только на вечернее отделение. Мне хватило ума и наглости прийти к ректору, Сергею Ивановичу Долгову, чтобы объяснить, что вечернего образования мне мало. Я очень благодарен этому человеку за понимание и интерес ко мне: в итоге я числился на вечернем, на занятия ходил на дневное отделение, а потом за успехи в учебе был переведен на дневное и с отличием окончил академию.

Меня всегда окружало много хороших людей. Я тянулся к тем, кто старше, к тем, у кого можно учиться. Бизнесу всерьез я учился в юности, у мамы девушки, в которую когда-то был влюблен. Ирина Сергеевна – высокообразованный, целеустремленный, безумно трудолюбивый, нравственный и при этом успешный в международном бизнесе человек. Я до сих пор благодарен ей за то, что в далекие 90-е она заложила в меня, мальчишку, деловой фундамент меня сегодняшнего и научила тому, что в силу профессиональной среды не могли дать мне мои родители.

В ту пору я убедился, что бизнес и мораль не просто совместимы, но должны быть неразрывно связаны. Для того чтобы быть успешным и достойно зарабатывать, совершенно необязательно использовать полумошеннические схемы, идти вразрез со своими внутренними устоями. Понимаю, что мои слова могут вызвать скепсис. Но я знаю достаточно людей, которые достигли успеха собственными умениями, знаниями, скоростью реакции, при этом не попадая в деликатные ситуации нарушения чужих прав. Долгосрочные партнерские отношения строятся на прозрачности действий, на обоюдной порядочности, на взаимном учете интересов. Обмануть можно только раз.

Когда в какой-то момент времени я перестал быть сам себе хозяином и перешел на работу сначала в Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, а затем и на госслужбу в Департамент ИТ Москвы, я понял, что мне везет с руководителями.

Точнее, я шел работать туда и с теми, кого уважал и кому доверял. После окончания академии я понял, что возвращаться туда, откуда я пришел, не хочу. У меня была развилка возможностей: международная корпорация, крупная российская компания либо государственная служба. Все три пути предполагали долженствование и подчинение кому-либо. В 2006 г. неожиданно для себя, почти экстренно я начал работать в ФФОМС, сначала советником, потом заместителем директора: после коррупционного скандала в руководстве этой организации наблюдался серьезный дефицит кадров. Новый руководитель фонда пригласил помочь. Я начал заниматься льготным лекарственным обеспечением – сферой, функционирование которой невозможно без ИТ. Ситуация была запущенной, мы дружно дневали и ночевали на работе, домой я появлялся в лучшем случае в выходные. А ведь в ту пору у меня только родился второй сын, старшему было четыре года, а моя любимая супруга, при всем ее понимании, не готова была принять ситуацию, характеризуемую детским вопросом: «А когда папа к нам в гости придет?».

И она права. Разумный баланс между домом и работой необходим. Моя работа – не спринт, который надо перетерпеть, что-то упустить, потом наверстать. Это марафон, в котором нужно жить, отвечая и за свое дело, и за семью, и за собственные ощущения от этой жизни.

Даже сохраняя бунтарские свойства своего характера, на службе я дискомфорта не ощущал и в конфликт с собой или руководством не вступал. Работая на себя, ты ведь тоже не купаешься в свободе: ты зависишь от своих сотрудников, от партнеров, еще больше от клиентов. Ты все равно не руководствуешься только личными интересами, движешься в заранее определенном фарватере.

Конечно, в случае личного бизнеса нет выраженной иерархии подчинения. Но я могу позволить себе выбирать и сферу деятельности, и людей, стоящих надо мной, – умных, готовых слушать аргументы и понимать точку зрения.

Я и сам стал мудрее, понял несколько вещей, которые упрощают приятие иерархии. Первое: горизонт того человека, который находится над тобой, шире и выше, видит он больше, на основании чего может принять более мотивированное решение. Второе: стоит посадить себя в кресло того человека, который принимает решение, как многие вещи встают на свои места. Третье: понимание совокупности обстоятельств, которые обуславливают то или иное решение, помогает понять само решение. Четвертое: у меня уже хватает ума не приходить к начальству с запредельными космическими проектами и рассчитывать на их осуществление и собственную самореализацию.

Фокус моих экспериментов в жизни сместился с самоутверждения на востребованность моих действий. Для меня госслужба – это не цель, а средство. Возможность реализовать клёвый, нужный, сложный проект под названием «Единая медицинская информационно-аналитическая система г. Москвы». Это вызов, заставляющий находить неординарные решения. Тщеславие, конечно, имеет место быть. Но потребительская ценность тщеславия несопоставима с той непростой жизнью, в которую ты себя вплетаешь.

Часто говорю, что хоть завтра готов встать и покинуть кресло. Конечно, лукавлю. Кресло-то я покинуть готов, а вот проект – нет. Буду переживать.

Хочу продолжать испытывать драйв от того, что делаю. Я ведь по образованию не айтишник, и тем более не медик. Я определяю себя как технолог. Есть задачка, есть головоломка, которая требует оптимального решения. Здравоохранение – благодатная среда для таких головоломок. Головоломки в других отраслях? Почему бы и нет?

Оригинал: ИКС Медиа